Политические смуты среди потомков Чагатая неблагоприят-ствовали развитию науки и литературы; кроме того, персидская культура здесь не имела полного господства; рядом с арабским алфавитом был распространен также уйгурский4; мы находим уйгурских писцов даже при дворе Тимуридов, до последних представителей этой династии включительно. К уйгурским писцам ик буддийским отшельникам одинаково прилагался термин бахши (отсаискр.бхикшу); объясняя это слово, автор чагатайского словаря говорит, что так назывались «писцы туркестанских царей,оовсем не знавшие по-персидски». По
видимому, эти писцы при чагатайских ханах стояли ближе к престолу, чем представители мусульманской культуры, и ведение хроники исторических событий всецело находилось в их руках. На существование уйгурских записей сохранились, как мы увидим дальше, вполне определенные указания; между тем мы не знаем ни одного мусульманского литературного сочинения, написанного по поручению какого-нибудь чагатайского хана.
До нас дошло только одно историческое сочинение, написанное в Средней Азии в эту эпоху, именно «Прибавление к словарю Сурах», сочинениеАбу-л-Фазла б. Мухаммеда, известного подпрозванием Дже-маляКарши.Автор в 681/1282 г. перевел на персидский язык арабский словарь ал-Джаухари 1 и в самом начале XIV в. написал к нему (на арабском языке) «Прибавления», где мы находим сведения о некоторых среднеазиатских династиях, и в особенности о пользовавшихся известностью в Средней Азии шейхах и ученых. Его рассказы часто имеют легендарный характер, но иногда он сообщает нам ценные исторические ихронологические данные; кроме того, его рассказ о современных ему шейхах дает понятие об умственной жизни этой эпохи.
|